ПСИХОЛОГИЯ, ЛИТЕРАТУРА И СЕМЕЙНОЕ ДЕЛО (август 2018)

Богдан Борман: Вопрос первый – вполне традиционный. Как пришли в психологию? Мечта детства, желание помогать или просто «модная профессия»?

Сергей Волсини: Я пришел в психологию из бизнеса. Получил степень МБА, занимался стратегическим управлением в одной известной компании и со временем начал понимать, что успех или неуспех любого бизнес-процесса определяет прежде всего личность человека – и не только его характер, но и жизненная ситуация, в которой он находится на данный момент. Все, что происходит с ним в семье, в ближайшем окружении, напрямую влияет на то, как складывается его карьера или бизнес. Стал изучать этот вопрос подробнее. На каком-то этапе объединился с Диной, она к тому времени консультировала по семейным отношениям. Для нее эта профессия тоже не первая. По первому образованию она лингвист.

Б: Обычный человек (сужу по себе) представляет профессию психолога так, как это нам показывают в фильмах – кушетка, диалог, запись ответов в блокнот. Насколько близка эта кинокартинка к реальной работе психолога?

С: Наша работа сильно отличается от работы традиционного психолога. Мы занимаемся коучингом, мы обучаем. Так что консультация у нас это, скорее, как урок с репетитором, на котором есть теория, есть практика, есть домашние задания. А тема урока всегда одна, твоя жизнь. 

Б: Несколько лет назад услышал мысль, что помощь психолога это занятие для исключительно небедных людей, которые в своем развитии ориентируются, скажем так на западные ценности. Мол, обычный среднестатистический русский человек скорее возьмет бутылку крепкого напитка, и пойдет к друзьям-приятелям делиться проблемами. Прокомментируйте это высказывание.

С: В семейном консультировании, пожалуй, соглашусь, но только если речь идет о сильной половине человечества – девушки гораздо более активны в этом плане. А в бизнесе ситуация другая. Здесь привыкли обращаться к профессионалам, и привлечь специалиста для решения задач, частных или деловых, давно уже норма.

Б: Были ли в практике случаи, когда что называется «медицина бессильна» и приходилось отказываться от работы с клиентом, по какой-либо причине?

С: Да, бывало. Причина, как правило, одна: невозможно помочь человеку, если он не настроен помогать себе сам.

Б: Какая в последние годы, самая распространенная причина визита к психологу?

С: Последнее время все чаще приходится слышать «не живу, а умираю». Вроде все у человека неплохо, а радости от жизни нет, все делается через силу. Тут как раз необходимы знания о чувствах: нужно уметь определять, что за чувство «накрывает» человека, с кем оно связано, с каким событием, как это чувство с себя снимать. Некорректные отношения в ближнем кругу, игра против себя, чтобы понравиться другим, неумение вовремя выражать свои чувства – все это сбивает со своего пути и ведет к отсутствию результатов, к депрессии. 

Б: Как живут психологи в нерабочее время? Какие увлечения? Что читаем? Что смотрим? 

С: Наше с женой самое большое увлечение – писательство, книги.

Б: Тогда плавно переходим к литературным трудам. Как появилась первая книга? Как делят между собой писательский труд два автора? Как вообще происходит творческий процесс?

С: Сначала мы сочиняли для себя, в качестве хобби. Потом попробовали издаться. Так все и пошло. Благо, недостатка в сюжетах нет, при нашей работе новые истории слышишь каждый день. Что касается серии нонфикшн, в 2008–2009 годах у нас уже возникла необходимость систематизировать наработанные знания, формализовать свою методику и предложить ее большему числу людей. Так зародилась серия книг по практическому руководству работы с чувством. А вот творческий процесс – дело тонкое, о нем лучше не распространяться, чтобы не спугнуть свою музу (Смеется).

Б: С какими проблемами пришлось столкнуться при издательстве книг в России? Ожидаемы ли они были?

С: С изданием проблем нет. Плати, и тебя напечатают в лучшем виде. Все трудности у писателей в продвижении. Если ты не автор-любимчик крупного издательства, твой путь к читателю будет небыстрый. Из-за огромного количество хлама, который предлагают издательства в последние десятилетия, доверие читателя подорвано. И сделать так, чтобы твои книги заметили и захотели прочитать – задача непростая. Но мы справляемся.

Б: Заметил, что вы любите помещать своих героев за рубеж. В «Алине» события разворачиваются в Испании, в «Лали» – в Индии, в «Лизаветиной загадке» вообще каждая новелла – новая страна. Связано ли это с тем, что вы много путешествуете?

С: Не только. Да, мы любим путешествовать, и наши впечатления и зарисовки, естественно, попадают в книги. Судя по откликам, читателям это тоже нравится. Другая идея заключается в том, что, помещая героя в иную культурную среду, можно лучше раскрыть характер и психологию нашего человека, на контрасте с новым для него окружением, иногда близким и желанным, а иногда невыносимым и чужим, как, например, в «Лали». 

Б: В этом году ваш роман «Лали» попал в лонг-лист Российской Национальной премии НацБест. Какие у вас впечатления от участия в премии, что-то для вас изменилось после нее? 

С: Это оказался неожиданный опыт. Хотя девиз премии «проснуться знаменитым», обсуждались там главным образом работы уже нашумевших авторов или работы, выдвинутые известными людьми. Что тоже понятно: книг множество, и никто не обязан читать именно твою. Так что мы очень благодарны тем членам жюри, которые обратили внимание на нас, новичков, и дали положительные рецензии.

Б: Как вы видите вашего основного читателя? Возраст, пол, профессия, образование?

С: Читают нас в большей степени женщины, они вообще сейчас читают больше мужчин. Возраст абсолютно любой, профессия тоже. Я бы сказал, наш читатель – это тот бесценный экземпляр, который в принципе умеет читать книги. Умеет не только получать от чтения удовольствие, что тоже очень важно, но и умеет продолжить взятую из книги мысль в свою собственную жизнь.

Б: Как же без надоедливого своей заезженностью вопроса, о творческих планах?

С: Планов у нас всегда много, и в художке, и в нонфикшн. Обычно в работе у нас одновременно сразу несколько идей, а критерий выбора простой: что интересно нам самим в данный момент, о том и пишем.